Цитатник

Так не состоят ли мои неразрешимые проблемы единственно в том, что я про них думаю, и не создаю ли я их заново в тот момент, когда про них вспоминаю?

— Пелевин Виктор, «Священная книга оборотня»

Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали что-то хорошее мы сами. И чем больше хорошего мы им сделали, тем больше хотим сделать еще.

— Пелевин Виктор, «Ампир В»

В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному.

— Пелевин Виктор, «Священная книга оборотня»

Ничто так не выдает принадлежность человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях.

— Пелевин Виктор, «Generation П»

Вся жизнь существует один миг. Вот именно тот, который происходит сейчас. Это и есть бесценное сокровище.

— Пелевин Виктор, «Жизнь насекомых»

Улыбайся всем как можно шире – они должны быть уверены, что ты холодная лицемерная сволочь.

— Пелевин Виктор, «Ампир В»

По долгому опыту общения с солдатней я знал, что бесстыжее обсуждение интимных сторон жизни в низших классах общества выполняет примерно ту же функцию, что разговор о погоде в высших.

— Пелевин Виктор, «Чапаев и Пустота»

Без рынка болезней не было бы и рынка лекарств — это та самая тайна Гиппократа, которую клянутся не выдавать врачи.

— Пелевин Виктор, «Священная книга оборотня»

Лет десять назад новая пара кроссовок, привезенная дальним родственником из-за бугра, становилась точкой отсчета нового периода в жизни — рисунок подошвы был подобием узора на ладони, по которому можно было предсказать будущее на год вперед. Счастье, которое можно было извлечь из такого приобретения, было безмерным. Теперь, чтобы заслужить право на такой же его объем, надо было покупать как минимум джип, а то и дом…Инфляция счастья.

— Пелевин Виктор, «Generation П»

Никакой истины нет, пока мы не озаботимся ее поисками.

— Пелевин Виктор, «ДПП (нн)»

Буддизм – система взглядов, которая уже через два сеанса даёт возможность любому конторскому служащему называть всех остальных людей клоунами.

— Пелевин Виктор, «Т»

Существование, сударь мой, это не выстрел из пушки. С чего вы взяли, что у него есть цель?

— Пелевин Виктор, «Т»

Остановиться на каком-нибудь конкретном напитке было трудно. Ассортимент был большой, но какой-то второсортный, как на выборах.

— Пелевин Виктор, «Чапаев и Пустота»

Не важно. куда глядишь – важно, что и ты при этом видишь.

— Пелевин Виктор, «Омон Ра»

Говоря о вине интеллигенции перед народом, он постоянно употреблял два термина, которые казались мне синонимами, — «интеллигент» и «интеллектуал». Я не выдержала и спросила:
— А чем интеллигент отличается от интеллектуала?
— Различие очень существенное, — ответил он. — Я берусь объяснить только аллегорически. Понимаете, что это значит?
Я кивнула.
— Когда вы были совсем маленькая, в этом городе жили сто тысяч человек, получавших зарплату за то, что они целовали в зад омерзительного красного дракона. Которого вы, наверно, уже и не помните…
Я отрицательно покачала головой. Когда-то в юности я действительно видела красного дракона, но уже забыла, как он выглядел, — запомнился только мой собственный страх. Павел Иванович вряд ли имел в виду этот случай.
— Понятно, что эти сто тысяч ненавидели дракона и мечтали, чтобы ими правила зеленая жаба, которая с драконом воевала. В общем, договорились они с жабой, отравили дракона полученной от ЦРУ губной помадой и стали жить по-новому.
— А при чем тут интелл…
— Подождите, — поднял он ладонь. — Сначала они думали, что при жабе будут делать точь-в-точь то же самое, только денег станут получать в десять раз больше. Но оказалось, что вместо ста тысяч целовальников теперь нужны три профессионала, которые, работая по восемь часов в сутки, будут делать жабе непрерывный глубокий минет. А кто именно из ста тысяч пройдет в эти трое, выяснится на основе открытого конкурса, где надо будет показать не только высокие профессиональные качества, но и умение оптимистично улыбаться краешками рта во время работы…
— Признаться, я уже потеряла нить.
— А нить вот. Те сто тысяч назывались интеллигенцией. А эти трое называются интеллектуалами.

— Пелевин Виктор, «Священная книга оборотня»

Потому, что всегда рекламируются не вещи, а простое человеческое счастье. Всегда показывают одинаково счастливых людей, только в разных случаях это счастье вызвано разными приобретениями. Поэтому человек идет в магазин не за вещами, а за этим счастьем, а его там не продают.

— Пелевин Виктор, «Generation П»

Человек, даже очень хороший, всегда слаб, если он один. Он нуждается в опоре, в чем-то таком, что сделает его существование осмысленным. Ему нужно увидеть отблеск высшей гармонии во всем, что он делает. В том, что он изо дня в день видит вокруг.

— Пелевин Виктор, «Желтая стрела»

Милая, у вас в голове пятьсот маркетологов срали десять лет, а вы хотите, чтобы я там убрал за пять минут…

— Пелевин Виктор, «Ампир В»

— Мне не понравился этот комиссар, — сказал я, — этот Фурманов. В будущем мы можем не сработаться.
— Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему, — сказал Чапаев. — В будущее, о котором вы говорите, надо ещё суметь попасть. Быть может, вы попадёте в такое будущее, где никакого Фурманова не будет. А может быть, вы попадёте в такое будущее, где не будет вас.

— Пелевин Виктор, «Чапаев и Пустота»

Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание.

— Пелевин Виктор, «Т»

Pages: 1 2 3 4 5 6